лб,
  покрылось многочисленными вмятинами.
   К тому времени уже начало смеркаться, и Пол Прай вывел свою машину на
  проспект.
   На боковой улице с не очень оживленным движением, но, судя по
  автоматической сигнальной будке, чреватой разными происшествиями, Пол
  припарковал машину и стал ждать подходящего случая.
   Офицер дорожной полиции стоял как раз возле будки и бдительно оглядывал
  все проезжающие машины. Казалось, он так и выискивал нарушителей дорожных
  правил, видимо стараясь суммой взятых штрафов компенсировать свое жалованье.
   Улучив подходящий момент, Пол Прай резко стартовал от обочины. Насколько
  он мог видеть, улица была пуста в обоих направлениях. Он ехал не на тот
  свет.
   Все остальное было до смешного просто.
   С дурацкой неуклюжестью водителя-новичка он медленно вывел машину на
  середину перекрестка и остановил только тогда, когда свисток регулировщика
  издал третью властную трель.
   Автомобиль встал так, что улица просматривалась из кабины в обоих
  направлениях. Пол Прай находился точно в центре перекрестка.
   Возмущенный регулировщик с важным видом прошествовал к левому боку
  машины. Естественно, он заметил смятое крыло и новенькую покраску.
  Блюститель порядка заговорил устало-терпеливым тоном, каким обычно
  обращаются матери к своим капризным и непослушным детям:
   - Ты, наверное, ослеп и ничего не видишь, оглох и ничего не слышишь? Ты
  не видел, какой сигнал на светофоре,