ая. Пару часов назад я получил вашу телеграмму, но - поверите ли
  - бриллиантов у меня нет.
   Пол Прай, назвавшийся Джорджем Кросби, держался со сдержанной
  благожелательностью.
   - Надеюсь, ничего серьезного? - сочувственно причмокнул он.
   Пузатый человек с пунцовыми щеками и глазами навыкате, всплеснув руками,
  уставился на Пола.
   - Ничего серьезного? Мою жену ударили, ожерелье пропало! - расстроенно
  проговорил он. - А вы говорите - несерьезно. Но заходите, заходите,
  присаживайтесь. Берите сигару, наливайте себе чего-нибудь. В телеграмме
  сказано, - продолжал хозяин дома, - что вы - доверенное лицо одного частного
  коллекционера, который не хочет предавать огласке свое имя. А откуда вы
  узнали про ожерелье?
   Пол Прай следом за хозяином прошел в загроможденную мебелью гостиную и
  сел в предложенное ему кресло.
   - Да это же просто ужасно! - не отвечая на вопрос, поддакнул он.
   - Конечно ужасно. Ожерелье за сто тысяч долларов! Пол Прай посмотрел на
  толстопузого Голдкреста испытующим взглядом:
   - Разве вы заплатили за него сто тысяч долларов? Родни Голдкрест провел
  толстым пальцем по вороту промокшей рубашки.
   - Ну, между нами говоря, мне оно обошлось дешевле, - замялся он. - Но все
  равно деньги были заплачены немалые. Моя жена обожает, когда ее имя
  упоминают в газетах, вот я и назвал эту сумму газетчикам.
   - И теперь оно пропало? - переспросил Пол.
   - Как сквозь землю провалилось, мистер Кросби. Получив