так, с
  ходу, пробиться в высшее общество. Мы переехали сюда, чтобы быть на уровне.
  Столько намучились - лишь бы только не ударить лицом в грязь. А чего
  добились? Нет, я совсем не против, - мечтательно продолжал он. - Она - моя
  крошка, женщина, о которой я забочусь. У нее своя цель. Газетчики нас не
  забывают. Мы приманиваем ребят сигарами и виски, и все время даем
  фотографии, да только без толку.
   Пол Прай перебил его:
   - Печально, конечно. Тем более, что мой босс занимает в обществе видное
  положение. Но с этим, похоже, ничего не поделаешь. Пожалуйста, сохраните в
  тайне мою телеграмму и мой визит. На тот случай, если вы нападете на след
  ожерелья - я в отеле "Баргемор". Только никому ни слова.
   Голдкрест поспешно кивнул.
   - Я умею держать язык за зубами. Но хотелось бы познакомить вас с моей
  крошкой. Она немного взбудоражена, но с удовольствием с вами увидится. Мы
  много говорили о вашей телеграмме. Подождите здесь - я сейчас приведу ее.
   Родни Голдкрест с некоторым усилием оторвал свою громадную тушу от кресла
  и величаво выплыл из комнаты.
   Через несколько минут он возвратился с сияющим лицом.
   Рядом с хозяином дома шла упитанная матрона. Как и ее муж, эта женщина
  была предрасположена к полноте. На левом виске дамы отчетливо проступал
  рубец, но массивный подбородок и толстая шея свидетельствовали, что одним
  ударом ее надолго из седла не вышибешь.
   Пол Прай знал, что раньше она служила официанткой