уту в полном блаженстве, они перевели
  взгляд на бутылку и маетно вздохнули.
   - Вы б, Михаил Степанович, водочкой не увлекались, - влезла сестрица. -
  Вам еще сторожить. И фундамент-то вынесут, прости Господи...
   - Я свое дело знаю, - обещал Михаил, - и попрошу, Марья Семеновна, меня
  не учить.
   - А вот как опять вора проворонишь да без обеда останешься, тогда и
  посмотрим, - сурово сказала я. Михаил Степанович обиделся, а Иннокентий
  повеселел. Вскоре после обеда, забыв задать мне беспокоившие меня вопросы,
  он отбыл изучать предков Сиротиной Елены Гавриловны с целью обнаружения
  общих родственников, а мы с сестрицей, прихватив все имеющиеся в наличии
  планы и карты, отправились к фундаменту.
   Определить, где в начале века была кухня, оказалось делом нелегким.
  Прикидывая и так и эдак, мы выделили разом три места, причем на значительном
  расстоянии друг от друга. Фотографии демонстрировали лишь фасад дома, а
  планам, начертанным мужчинами нашего рода, мы не очень-то доверяли. В общем,
  обозначив три больших квадрата, мы решили начать поиск с первого, и начать
  незамедлительно. Сразу же возник вопрос: как глубоко копать? Я выдвинула
  версию, что слишком глубоко зарыть клад прадед не мог: во-первых, ни к чему,
  во-вторых, мужики - лентяи. Мышильда вроде бы согласилась, но, поморщив лоб,
  добавила через минуту, что дом много раз перестраивался, трижды горел и
  клад, ранее зарытый неглубоко,