ннокентий еще не вернулся, а Михаил с несчастным видом сидел под
  образами и тяжело вздыхал. Я сделала вид, что не замечаю этого. Евгений
  пришел другу на помощь.
   - Елизавета, - робко начал он, - Михаил-то приболел. Не дело ему в шалаше
  спать.
   - А он не спать, он сторожить должен, - нахмурилась я. - Работа у него
  такая. За харчи и обратную дорогу. Не хочет работать, пусть так и скажет.
   - Елизавета, - трагически прошептал предпоследний, - ночная прохлада меня
  убивает. У меня насморк, - в подтверждение своих слов он дважды шмыгнул
  носом.
   - Хорошо, - согласилась я, вовремя вспомнив, что ночью мы решили
  выследить троюродного, а в этом деле толку от предпоследнего никакого. - Даю
  тебе больничный на один день. Не выздоровеешь до завтра, ищи себе другую
  работу.
   Михаил Степанович заметно скис, а Евгений сокрушенно пожал плечами.
   Садиться ужинать без Иннокентия мы не стали, а он задерживался. Начало
  темнеть, а Иннокентий Павлович все не появлялся. Я заволновалась, где он,
  интересно, в десять вечера может добывать сведения? В конце концов мы сели
  за стол. Вдруг к крыльцу подъехала машина, и мы вздохнули с заметным
  облегчением, но тут же насторожились: шаги принадлежали нескольким людям, а,
  кроме Иннокентия, мы никого не ждали. Первым на кухне появился милиционер и,
  оглядев нас, бодро гаркнул:
   - Здравие желаю!
   Евгений, выпучив глаза, подпрыгнул и испуганно ответил:
   -