Да что случилось-то? - спросила я.
   - Вышел из машины, оступился, и вот, - милиционер ткнул пальцем в
  направлении коленной чашечки Иннокентия. - Вы не беспокойтесь, в травмпункте
  мы уже были, перелома нет. Постельный режим на несколько дней - и будет как
  новенький.
   Забота милиции данного областного центра вызвала трепет не только у меня,
  но даже и у Мышильды. Она вышла из-за стола и, с недоумением приглядываясь к
  лицам стражей закона, сказала:
   - Мужики, вы хоть к столу пройдите...
   - Спасибо, мы на службе, - бодро ответил один из них, чем окончательно
  лишился Мышильдиного доверия.
   Я бережно перенесла Иннокентия на диван и устроила со всевозможными
  удобствами. Милиционеры все еще стояли в дверях с приоткрытыми ртами и
  взирали на меня, хотя, ежели к столу не желают, чего ж людям глаза мозолить?
  Мышильда с необычайной ласковостью на это намекнула и выпроводила их, при
  этом оба смотрели через плечо в мою сторону и продолжали держать рты
  открытыми. После чего, подойдя к Иннокентию, сестрица спросила:
   - Как тебе это удалось?
   - Что? - испугался он.
   - Вот этих задействовать?
   - Я был совершенно беспомощен, на счастье, мимо проезжала милицейская
  машина...
   Подождав немного дальнейших объяснений невиданного чуда и не дождавшись,
  Мышильда благоговейно прошептала:
   - Иннокентий Павлович, ты талантище.
   Услыхав любимое слово, Михаил Степанович крякнул, а затем спросил: