Когда мы будем переносить Иннокентия Павловича?
   - Куда? - ласково поинтересовалась я.
   - Как куда? На его жилплощадь, которую он в настоящий момент снимает.
   - А вы в настоящий момент что снимаете? - с ехидством задала я каверзный
  вопрос, эгоизм и черствость предпоследнего меня возмущали.
   - Но как же... - растерялся он, а я рявкнула:
   - Марш в шалаш!
   - У меня же насморк, - обиделся Михаил Степанович.
   - Вы бы сходили к хозяйке Иннокентия Павловича, - с легкой укоризной
  заметила Мышильда. - Да перенесли бы сюда вещи пострадавшего.
   - Вот это верно, - кивнул Евгений. - Места всем хватит. Устроимся то исть
  в лучшем виде.
   Вскоре Иннокентий дремал на широкой постели в бывшей маменькиной спальной
  и вовсю наслаждался ролью умирающего. Я сидела у одра, держа его за руку,
  Мышильда сновала туда-сюда, выполняя пожелания больного, а Михаил с Евгением
  в кухне разговаривали шепотом. Улучив момент, когда мы остались одни,
  Иннокентий, приподняв голову с подушки, сказал зловеще:
   - Лиза, на меня было совершено нападение.
   Стало ясно: Иннокентий так увлекся, что начал переигрывать. Я
  нахмурилась, чтобы он не очень-то фантазировал.
   - Эти люди опасны, - не обращая внимания на мои сведенные у переносицы
  брови, продолжил Иннокентий.
   - Какие люди?
   - Откуда мне знать, Лизок, если они не представились?
   - Расскажи по порядку, - попросила я. Он вздохнул и начал:
   - После обеда я поехал