ких типов везде свои люди.
   - Даже в прокуратуре? - ахнула я. Услышав это слово, Мышильда сунула свой
  нос в комнату и спросила:
   - Кто поминает всуе сие заведение?
   - Вот, - ткнула я пальцем в Иннокентия. - Послушай, что он рассказывает.
   Мышильда послушала, минут десять разглядывала потолок, потом сказала:
   - Ну, ничего опасного он накопать не успел, иначе бы ребята нас не
  пугали, а просто... успокоили, одним словом.
   Я опять ахнула, а Иннокентий побледнел.
   - И ты можешь говорить об этом так спокойно?.. - спросил он в ужасе.
   - Могу и беспокойно, - кивнула Мышильда. - В любом случае носиться по
  городу ты некоторое время не сможешь, а здесь находишься в полной
  безопасности.
   Иннокентий недоверчиво посмотрел на меня, потом на Мышильду, потом опять
  на меня и затих.
   Через полчаса мы совещались на терраске.
   - Его машину перегоним сюда завтра, - сказала я. - Ничего с ней за ночь
  не сделается. А у нас с тобой на сегодня одна задача: выследить троюродного
  и лишить его обеих ног.
   Сестрица согласно кивнула, и мы отправились на пустырь. Засаду устроили в
  зарослях терновника. Крапивы здесь, как ни странно, было многим меньше, и мы
  обосновались почти с удобствами. Место выбрали очень удачно, весь пустырь, а
  главное, разлюбезный наш фундамент как на ладони, а нас заметить практически
  невозможно. Тесно прижавшись друг к другу, мы, соблюдая осторожность, сидели
  в абсолютном молчании и вскоре