од их носа и очень их огорчил.
   - Если они следили за ним, то почему нас не засекли?
   - Так мы с тобой не с улицы шли, а в нашу дыру пролезли.
   - Логично, - кивнула Мышильда. - Но я тебе честно скажу: это трио очень
  мне не нравится.
   - Мне тоже, - вздохнула я.
   Появляться вторично на пустыре мы не рискнули и пожелали друг другу
  спокойной ночи. Сон не шел, бриллиантовый дым витал в темной комнате, а по
  углам прятались многочисленные конкуренты.
   Утром я первым делом отправилась за машиной Иннокентия, сестрица осталась
  приглядывать за фундаментом. Машину я поставила рядом со своим
  "Фольксвагеном" и, открыв дверь, занялась поисками таблеток Иннокентия
  Павловича от изжоги. Они были то ли в "бардачке", то ли в карманах чехлов,
  то ли у черта на куличках. Я немного нервничала, так как ночные события не
  шли у меня из головы.
   - Привет, детка! - услышала я совсем рядом и обернулась, чтобы взглянуть,
  какому придурку взбрело в голову сказать мне такое.
   Придурок оказался широким коротышкой (он-то наверняка считал себя
  рослым), мордастым, с тремя золотыми зубами на переднем плане, бритый наголо
  и очень нахальный. Одет в шорты цвета хаки и пеструю рубашку навыпуск. На
  ногах сандалии. Я посмотрела на него, начав с ног и закончив физиономией. Он
  стоял, сунув руки в карманы, и продолжал скалить зубы.
   - Привет, сынок, - ласково ответила я, не спеша вылезла из машины и
  расправила