Иннокентием. Мы же с Мышильдой тщательно осмотрели следы вчерашнего
  вторжения. Троюродный рыл в месте, обозначенном у нас как "людская". Мышь
  недоумевала:
   - Неужели он думает, что прадед вовсе спятил, чтоб в людской-то
  зарывать?
   - Выходит. Подпол был под всем домом? - думая о своем, спросила я. - То
  есть из любой комнаты в подпол был лаз?
   - Не знаю, - запечалилась Мышь. - Мне это кажется глупым. К примеру,
  зачем лаз в гостиной?
   - Да уж, - кивнула я и стала рассматривать план, но о лазах из плана
  ничего узнать не удалось. Видя такое мое томление, сестрица, встав рядом,
  попробовала рассуждать здраво:
   - Возможно, подпол был под всем домом: народ жил не бедный, добра имел
  много. Но портить полы в каждой комнате никто бы не стал. Следовательно, люк
  располагался там, где это было удобнее. Прежде всего кухня. Так?
   - Так, - кивнула я, знать не зная, какого мнения об удобствах
  придерживались наши предки.
   - Далее. Люк в подпол мог быть и в людской, - задумчиво сказала сестрица
  и почесала нос.
   - И что? - насторожилась я. - Прадед все перепутал, и план у нас не
  правильный, а у Эдуарда верный?
   - Не думаю, - ответила она, основательно углубившись в размышления. -
  Знаешь, Лизка, - сказала Мышильда через несколько минут со вздохом, - у меня
  такое чувство, точно я что-то должна понять. Что-то очень простое, лежащее
  на поверхности...
   - Ты имеешь в виду