здоровьем вроде Бог не обидел, мы бы
  мигом все перекопали, а сокровищ на всех хватит. - Для затравки я
  перечислила царские червонцы, а также золото-бриллианты. Потом поднялась и
  сказала:
   - Ладно, пойду я, пора за работу приниматься.
   Парни сидели не шелохнувшись, сделав ручкой, я их покинула.
   Обедать решено было в саду. Идея принадлежала мне, так как именно я
  заприметила стол под яблоней в глубине сада. Евгений охотно меня поддержал:
  в прежние-то времена, когда мамаша жива была, в хорошую погоду всегда
  садились здесь, особенно если гости или какой праздник. Решив, что мы и
  гости и праздник, вынесли скамью и табуретки, застелили стол скатертью, а
  также распалили самовар, набив его еловыми шишками. Евгений радовался и
  порхал по саду, точно бабочка, Михаил Степанович с неодобрением поглядывал
  на Иннокентия, которого я вынесла на свежий воздух и усадила в центре стола.
  Иннокентий Павлович все еще жаловался на чашечку и заметно страдал.
   Вскоре со стороны забора послышался шум и копошение, возвестившие о
  возобновлении шпионской деятельности. Однако в дыре соседи так и не
  появились и вскоре затихли. Обед удался на славу, Евгений дважды бегал за
  поллитровкой, оттого вскорости прилег под яблоней на старом одеяле.
  Иннокентия я отнесла в мамашину спальню, а Михаила Степановича, затеявшего
  исполнять русские народные песни, определила на кухню - мыть посуду. Мы