того, чтобы Клей не начал
  беспокоиться о моем здоровье.
   - Что это? - спросил он.
   - Это Иннокентий Павлович, - улыбнулась я.
   - Проверить? - предложила Мышильда, но стало ясно, что там необходимо мое
  присутствие, я поднялась и, улыбнувшись Клею, сказала:
   - Я оставлю вас на минуту, - и пошла по тропинке, демонстрируя свою
  легкую походку, однако, скрывшись за деревьями, бросилась бегом. Мне не
  терпелось выяснить, почему визжит последний, и наказать виновных по
  заслугам. Как я и предполагала, по справедливости надо было наказывать
  обоих. Иннокентию Павловичу потребовалось в туалет, а Михаил Степанович
  отказался его сопровождать, сославшись на занятость. Разумеется, Иннокентий
  Павлович и сам мог допрыгать, но и Михаилу незачем было изображать из себя
  чересчур загруженного. Я вошла в дом, возвысила голос, а они разом принялись
  жаловаться. Я возвысила голос вторично, Михаил Степанович кинулся к
  Иннокентию и торопливо вынес его в туалет, продемонстрировав недюжинные силы
  и выучку медбрата, через пять минут последний был уложен на место, затих под
  моим взглядом и вроде бы даже задремал, а Михаил Степанович с удвоенным
  рвением взялся за посуду, для настроения исполнив "Выйду на улицу" зловещим
  шепотом.
   Наведя порядок в доме, я заспешила в сад. Сашка-Клей зря времени не терял
  и сумел задать сестрице большое количество вопросов, касающихся моей
  персоны. Мышь, не жалея