Чашечку он повредил, добывая сведения, - охотно сообщила я. - К нему
  пристали хулиганы на улице. Просто кошмар какой-то... и ударили его, причем
  дважды. Один раз по колену. Теперь он лежит и время от времени кричит.
   В подтверждение моих слов Иннокентий Павлович опять вскрикнул, я только
  было собралась подняться, как в просвете между деревьями увидели ковыляющего
  Иннокентия, со всевозможной заботой поддерживаемого Михаилом Степановичем,
  по подлости или для поднятия духа исполнявшим "Эх, дубинушка, ухнем!".
   - Хорошо поет, - с легким недоумением заметил Сашка, а Мышильда
  призадумалась:
   - Чем мы его накормили? Я имею в виду Иннокентия. Может, дать ему какого
  лекарства?
   - Не надо, - заверила я, зная, что последний просто жаждет всеобщего
  внимания. Мужской дуэт протрусил в обратную сторону, чай остыл, а Сашка
  поднялся.
   - Спасибо за компанию, - сказал очень вежливо, пожал протянутую Мышильдой
  руку, я сунула ему свою, и Александр неловко ее поцеловал, вызвав у меня
  слезы умиления, после чего скрылся в дыре.
   - Как думаешь? - зашептала сестрица, перегибаясь ко мне через стол.
   - Думаю, дело в шляпе, - зашептала я.
   - Ты уж постарайся, - вздохнула она. - Помни: дело прежде всего.
   - Ты знаешь, для семьи я на все готова, - заверила я. Мы дружно перевели
  взгляд в ту сторону, где находился фундамент, и, не сговариваясь, ринулись
  копать.
   Час работали спокойно и с полной самоотдачей,