, затем в поле нашего зрения
  возникли Коля-Веник и Сережа-Шайба, оба с лопатами. Мы замерли, видя столь
  грубое вторжение на нашу территорию, мысленно готовясь к решительной схватке
  не на жизнь, а на смерть. Оказалось, зря. Готовились то есть.
   - Помочь? - флегматично предложил Коля, подходя к нам, Серега подумал и
  тоже подошел.
   - Спасибо, - не очень уверенно проблеяли мы и кратко пояснили, что и как
  надо копать.
   Парни трудились, и дело вроде бы спорилось, но покоя мы лишились
  окончательно. Вместо того чтобы достойно трудиться, наблюдали за каждым
  ударом лопат помощников, а также прислушивались: не раздастся ли вожделенный
  лязг металла по крышке сундука. В общем, не работа, а сущие мучения. Вечером
  мы с Мышильдой единодушно пришли к выводу, что никакой пользы от этакой
  помощи нет. Находясь в скверном расположении духа, я объявила вечер
  безалкогольным, чем повергла Евгения Борисовича в уныние, и напомнила
  Михаилу Степановичу, что его больничный лист закрыт и он сегодня заступает
  на ночное дежурство. Михаил Степанович пробовал было возражать, не учтя
  моего гневливого состояния, в результате чего отправился в шалаш, не
  закончив ужин. Иннокентию Павловичу тоже досталось, я лично осмотрела его
  колено и заявила, что в пределах километра он может передвигаться
  самостоятельно и неплохо бы ему взять на себя кое-какую работу по дому.
  После чего Иннокентий затих,