- всполошилась сестрица и принялась прятать капкан.
  То есть она немного покрутилась на месте, держа его в руках, а потом
  забросила в кусты. - Не вздумай болтать, что в капкан попал, - накинулась
  она на Михаила Степановича.
   - А что же я должен говорить?
   - А что хочешь. Шел, поскользнулся, упал, очнулся и так далее.
   - Я лгать не буду, - взвился предпоследний.
   - А я буду, - зашипела я. - Скажу, что знать тебя не знаю, живет бомж в
  шалаше на пустыре по соседству, а на какие средства, неведомо.
   - Елизавета... - жалобно прошептал он.
   - То-то, - нахмурилась я. - Молчи лучше, - и понесла Михаила Степановича
  к дому. Парни, не искавшие встречи с милицией, исчезли в дыре, ведущей в наш
  сад, с намерением через другую дыру вернуться в свой, а мы сквозь заросли
  терновника выбрались на улицу и замерли. Возле каждого дома выстроились
  испуганные граждане и таращили спросонья глаза, около нашего дома стоял
  заспанный Евгений в нижнем белье и с двумя пустыми ведрами в руках, а также
  три машины: милицейский "газик", "скорая помощь" и пожарная.
   - Чего это? - испугался Михаил Степанович и начал хромать не на ту ногу.
  Востренькая бабка, бывшая хозяйка троюродного, сновала между машин и вдруг
  замерла, охнув:
   - Вот она, - и ткнула в меня пальцем.
   Милиционер ходко развернулся, тоже замер, да так ничего и не сказал.
   - Что у вас тут? - прокричал парень в форме пожарного.
   - Человек в яму попал,