ы. Там (я ткнула пальцем в небо, но имела в виду не
  небесную канцелярию, а другие органы) сделают правильные выводы.
   - Какие? - насторожилась Мышильда.
   - Ну... что Ленкиного ухажера следует считать покойником.
   Сестрица неожиданно разозлилась:
   - Как же, сделают. Отродясь они ничего правильного не делали. Все
  милицейские неумехи и лодыри. Больше напакостят... - В этом месте она
  плюнула и окончательно затосковала:
   - Просто невезуха, да и только. Вместо того чтобы прадедов клад искать,
  приходится отвлекаться на какую-то мумию. И добро бы польза была...
   Чтобы немного себя утешить, мы пошли обедать, Мышильда лично съездила за
  бутылкой коньяку, которую мы выпили под завистливые взгляды мужчин, угостив
  их чисто символически. Они заметно приуныли, чем меня порадовали - не одним
  нам страдать.
   После обеда поиски клада продолжились, но как-то вяло, я без конца
  прислушивалась к шумам, доносившимся с улицы, и гадала, куда делся Клей.
   Вечером, когда стемнело, мы с сестрицей отправились к реке прогуляться, и
  я высказала мысль, которая беспокоила меня полдня:
   - Клей свистнул мумию, и наверняка ему от этого есть какая-то польза.
   - Ну и что? - нахмурилась сестрица.
   - Это несправедливо, - сурово сказала я.
   - Что несправедливо? - Иногда на Мышильду находит, и она становится
  немного бестолковой. - Мумию красть?
   - И красть несправедливо, но главное - получать от этого пользу.