ца. Костер разожгла с первой спички, припомнив пионерский
  опыт. Пламя весело скакнуло вверх, а я поднялась на крыльцо и замерла,
  привалившись спиной к стене слева от двери. И стала ждать.
   Костер горел, стремясь подняться к небесам, звезды окончательно померкли,
  а ничего не происходило. Улица, смертельно боявшаяся пожаров, на
  новоявленный пожар реагировать никак не желала. Криков "караул", "горим" я
  тоже не слышала, и это начинало действовать на нервы. Чем там, интересно,
  Мышильда занимается?
   Как выяснилось позднее, Мышильда занималась следующим: прокралась в дом,
  нашла ключи и подготовила "Фольксваген" к возможному бегству. После чего,
  уже не таясь, прошла в кухню и, разбудив Евгения Борисовича, тревожно
  поинтересовалась:
   - Евгений, вроде дымом пахнет...
   Евгений повел носом и, сказав протяжно: "Не-а", вновь завалился на диван.
  Тут мудрая Мышильда подошла к окну и ахнула:
   - Батюшки-святы, да у соседей дом горит...
   Евгений подскочил к окну, охнул, ахнул и схватился за пустые ведра.
   - Караул! - заверещал наш хозяин очень выразительно, жаль, что его никто
  не услышал, в том числе и мои супруги, почивавшие по соседству. Забыв на
  этот раз не только обуться, но и одеться, Евгений кинулся к колонке и уже в
  полную силушку взвыл:
   - Горим! - А вслед за этим зачем-то:
   - Караул, грабят!
   Видимо, потому, что информация выглядела противоречивой и граждане не
  сразу поняли,