а с обидой:
   - А я б ответила: "Ничего мне не надо, Саша, возьми ее просто так, потому
  что все мое - твое, и говорить тут нечего". Вот как оно: по-честному.
   - Хорошо сказала, - оторвавшись на миг от самосозерцания, прошептал
  Колька и затих, а Сашка хмурился и наблюдал, как от горьких вздохов моя
  грудь ходуном ходит под тонкой футболкой.
   - Где деньги, придурочная? - рявкнул Максим, наклоняясь ко мне.
   - Вы что, без понятия совсем, - всполошилась сестрица, просунув свою
  востренькую головку между мной и Максом. - Они же вам русским языком
  объяснили: жгли костер. Холодно, а они не одемшись. Вы на комплекцию ихнюю
  не смотрите, дама они хоть и крупная, но зябкая. Вон пупырья-то пошли по
  всей коже, видите?
   - Ты сожгла баксы? - прибалдел Сашка, а я в ответ кивнула.
   - Я хотела только пару штук... чтоб разгорелось. А горело плохо. А я
  сидела тут как дура и тебя ждала. А ты болтался неизвестно где. Если честно,
  я малость понервничала, ну и... сама не заметила как... - Я вновь слезу
  смахнула и добавила:
   - Может, и к лучшему, Саша. Нет денег, стало быть, и обид промеж нас
  никаких...
   Сашка дважды моргнул и вроде решил в костер завалиться, я вовремя его
  подхватила и к груди прижала. Мышильда вытерла нос ладонью и слезливо
  прошептала:
   - Точно голуби...
   Максим взглянул на всех по очереди и рявкнул:
   - Кончай дурака валять. Где деньги?
   - Он что, ненормальный,