такая ваша мумия, о, черт... кто такой?
   - Ну... - пожала плечами сестрица. - Ленкин ухажер.
   Максим скривился.
   - Точно. При нем были большие деньги. Не его. Он их где-то запрятал, а мы
  должны найти их.
   - Ясно, - вздохнула я. - Ищите. Мы не против. Ваши деньги нас не
  интересуют, на чужое не заримся.
   - Спасибо, - поблагодарил Максим, а я спросила:
   - Только с чего вы взяли, что он их здесь спрятал, мало ли мест на
  свете?
   - Их только накануне пожара к нему доставили.
   - Может, деньги сгорели? Они бумажные, а полыхало будь здоров.
   - Не такой он дурак, чтобы в доме оставить. Менты с обыском явятся, и
  денежки тю-тю... Нет, тайник должен быть надежным. Вот я и подумал об этих
  ходах. Место идеальное.
   - Да, - согласились мы с Мышильдой. - Если, конечно, Ленкин ухажер о них
  знал.
   - Ну, если знал об одном, мог знать и о другом...
   - Логично, - согласилась сестрица, погрызла ноготь и добавила:
   - Будем искать. Мы сокровища, вы свои деньги.
   На том и порешили.
   День прошел мирно и находками не потряс. Ближе к вечеру Максим куда-то
  исчез, чему мы совсем не опечалились. На пустыре стало веселее, даже Колька
  немного пришел в себя и порадовал речами. Парень он был не простой, на жизнь
  смотрел философски, очень многое в ней его печалило, и он хотел бы внести в
  нее кое-какие изменения. Одним словом, самородок. Мышильда его зауважала и
  ближе к вечеру обращалась уже исключительно