е нашего пустыря очень громко ухнул филин.
   - Во дает, - сказала я. Несмотря на худосочную грудь и массу вредных
  привычек, сестрица обладала зычным голосом. Я спустилась в воду и в скором
  времени оказалась вблизи родного берега, вышла и, подхватив с земли
  полотенце, стала растираться. Максим возник из-за куста акации с фонарем в
  руке, а я стыдливо прикрылась полотенцем, дав ему возможность оценить все
  достоинства моей фигуры.
   - Ты чего по ночам бродишь? - начала я разговор.
   - А ты чего? - съязвил он.
   - Я решила искупаться.
   - В этой помойке?
   - Так ночью не видно.
   Он шарил лучом света по земле в радиусе двух метров от моих ног, что дало
  мне возможность спокойно одеться. Шарил, шарил и ничего не нашарил. Потому и
  спросил зло:
   - Где деньги?
   - Какие? - удивилась я.
   - Ладно, кончай. Ты ведь за деньгами возвращалась. Где они?
   - Если ты о Сашкиных деньгах спрашиваешь, то они сгорели.
   - Только придурок вроде него мог поверить в такую чепуху.
   - Не говори гадости о моем парне.
   - О твоем парне? - передразнил Максим. - Кому ты вкручиваешь? Да он
  просто идиот.
   - Ну, если только самую малость, - задумалась я. - И вообще, не лезь в
  наши семейные дела.
   - В какие? - Он отчетливо икнул. Макс, по моим понятиям, не был
  джентльменом.
   - Семейные, - пришлось повторить мне. - Я выйду за него замуж.
   - А он об этом знает?
   - Нет еще.
   - Не спеши говорить,