На веранде мы заприметили кое-что интересное - на столе во множестве были
  разложены карты и планы, судя по всему, Макс их внимательно изучал. Мышильда
  юркнула к столу, а я обратилась к Максу:
   - Я хотела узнать, вы, часом, ночью никого не убили?
   - Как это? - немного растерялся Максим.
   - Ну уж не знаю... У меня муж пропал, а перед этим кровь на фундаменте
  видел. Вот я и подумала: может, вы кого убили, да труп в ходе спрятали, а
  потом и мужа моего тоже укокошили, потому что он вас застукал, Ты мне скажи
  как есть, чтоб я себя не изводила, к тому же ты знать должен, что врать
  нехорошо, хоть ты парень, конечно, непутевый и правды от тебя не дождешься.
  Потому и хотела с Сашкой поговорить или с Колей.
   - Да ты сдурела совсем? - разозлился Макс. - Чего ты городишь?
   Он наливался краской и гневался, а я к нему приглядывалась.
   - Правда никого не убивали? - спросила я через минуту.
   - Чтоб мне пропасть...
   - Куда ж он тогда делся? - запечалилась я.
   - Найдется, - заявила Мышильда, грызя ноготь и сунув нос в планы. -
  Откуда у тебя это? - спросила она, с хитрецой поглядывая на Макса.
   - От верблюда, - ответил он и из вредности стал складывать бумаги.
   - Ага, - сказала Мышь и кивнула.
   Мы покинули Макса и устроились на своем крыльце. Евгений, выглянув из
  дома в состоянии крайней тоски, сообщил, что Степаныч не появился. Заметив
  наше томление, на свое крыльцо вышел Иннокентий и громко спросил: