скали, а обнаружили, когда сошел снег. Мышильда рассвирепела и грозно
  рыкнула:
   - Где сейчас снег?
   - Так выпадет, - съязвила бабка, - а потом растает. Помяните мое слово,
  тогда и найдем.
   К этому моменту Настасья Филипповна уже лежала на ступеньках без чувств.
  Бабка взвизгнула:
   - Ох, сердешная... - И добавила с глубоким удовлетворением:
   - Как переживает...
   - Идем ход искать, - решительно заявила сестрица. - У меня предчувствие,
  что все в него упирается. Трава успела уже подсохнуть.
   Максим ее поддержал - и насчет "упирается", и насчет травы, - и мы пошли.
   На первый взгляд фундамент выглядел как обычно, и все-таки чувствовалось
  в нем что-то зловещее.
   - Звук шел отсюда, - сам с собой разговаривал Макс, развернувший бурную
  деятельность. - А когда я посветил фонарем, он, должно быть, побежал сюда.
  Значит, в этой стене.
   Стена казалась монолитной. Где тут может быть потайная дверь, просто в
  голову не лезло. Мы прощупали каждый камень по несколько раз и уже начали
  нервничать.
   - Но ведь где-то он есть, раз вредитель ходит, - бушевала Мышильда.
  Именно ее гневу мы и были обязаны своей находкой. Сестрица заехала по стене
  пяткой и взвыла, а потом наклонилась посмотреть, во что ее угораздило
  влететь этой самой пяткой, и заметила металлический штырь. Он торчал между
  двух камней у самой земли и был почти не виден, но сестрица его нашла и
  стала дергать во все стороны. После