ический, защитила бы докторскую.
   - Может, не двенадцатый, - усомнилась я, чтобы Мышильда не очень
  переживала из-за ошибок молодости.
   - Вот увидишь, двенадцатый, - горестно покачала она головой. - Если б я
  была археологом, тогда бы, конечно, оказалось, что это городское кладбище,
  закрытое пятьдесят лет назад, а теперь точно будет двенадцатый и открытие
  века, только нам с того ни копейки.
   - Нехорошо быть такой меркантильной, - укорил Макс, все еще пытаясь
  прочитать надпись. - Здесь стоял храм, а в храме чья-то гробница. Может, и
  не одна. Идем дальше.
   Однако через несколько метров ход обрывался, может, произошел обвал, а
  может быть, ходы действительно пытались засыпать. Мы вернулись в каменный
  мешок, а потом пошли вторым коридором. Он оказался гораздо длиннее первого.
   Мы шли уже минут пятнадцать, вдруг Максим остановился и стал внимательно
  рассматривать стены. Они того стоили, потому что это были уже не стены, а
  какая-то труба, и мы находились в ней. Прошли еще немного, впереди забрезжил
  свет, а вскоре фонарь стал вовсе не нужен. Труба заканчивалась крепкой
  решеткой, запертой на личину. Ключа у нас не было, потому мы
  довольствовались тем, что сквозь прутья поглядели на зеленую травку и вроде
  бы какой-то ручеек впереди. Зато звуки сюда доносились самые разные: шум
  транспорта, журчание ручейка и детские голоса. Максим крутился на коленях
  возле решетки, пытаясь