а и вытирала глаза платком.
   - Не появились? - со вздохом спросила она. Мы покачали головой, потом
  обежали весь дом, сад, пустырь и опять головой покачали. Безутешная женщина
  побрела по улице, а мы смотрели ей вслед и думали, куда могли подеваться три
  здоровенных мужика?
   - Тут точно преступление, - заявила я, а Мышильда в ответ подергала себя
  за ухо.
   Сидя в кухне, мы попробовали ждать известий о пропавших или их
  возвращения. Через несколько минут это сделалось совершенно невыносимым, и
  я, поднявшись, решительно заявила:
   - Идем копать.
   Сестрица возражать не стала, и мы отправились на пустырь.
   - Думаешь, Макс мент? - спросила я по дороге.
   - Не думаю, а вижу.
   - А чего ж он с этими?
   - Надо полагать, задание выполняет.
   - Придушить бы стервеца, - в сердцах сказала я.
   - Никак не можно, - покачала головой сестрица. - И даже наоборот - должны
  и обязаны содействовать в меру сил и возможностей.
   От этого разговора я ужас как разнервничалась и землю швыряла так, точно
  в том месте, куда она падала, стоял мой злейший враг, как-то незаметно
  приобретший черты Максима. Мышильда сопела рядом, не сказав за все это время
  ни слова, и только когда мы уперлись носами в фундамент напротив, заявила:
   - Вот и все.
   И в самом деле: кухни кончились, все три. Мы перекопали все три возможные
  площади, где они могли находиться, и ничегошеньки не обнаружили - не только
  тридцати золотых червонцев,