на
  экскурсию меня вряд ли пустят, а мне, говорит, черепа и прочее очень
  интересны.
   - Какие черепа... Бриллианты ему наши интересны. Машина Мотыля за
  пустырем стоит, а лаз открыт. Соображаешь?
   Макс посмотрел на небо, где таяли последние звезды, и выругался:
   - Ну, конечно, то-то этот гад так обрадовался, когда мы про гробницу
  сказали и пятнадцать черепов, еще и песенку спел. Выходит, Боцман ему
  намекнул, где деньги.
   - Какой Боцман? - спросила Мышь.
   - Какие деньги? - спросила я. Потом Мышь сказала:
   - А, Ленкин ухажер.
   - Там наше золото, - добавила я.
   - Пошли, - кивнул Макс и очень решительно зашагал к пустырю.
   - Максим, взял бы ты с собой пушку, - посоветовала сестрица, весело
  подпрыгивая рядом. - Ведь на опасное дело идем. Есть у тебя какое-нибудь
  оружие?
   - Да я его, гада, голыми руками придушу.
   Я покосилась на его руки и в принципе с ним согласилась.
   - Стойте здесь, - сказал он, опустившись на четвереньки с намерением
  протиснуться в лаз.
   - Идем все, - заявила я. - Думаю, до стрельбы дело не дойдет, если что,
  скажем - увидели ход открытым и забеспокоились.
   Максим взял фонарь, но включать его не стал и полез первым, затем я и
  Мышильда. Сестрица тюкнулась носом в мои пятки, обутые в кроссовки, и громко
  сказала:
   - Ой... - Вопль гулко отозвался в каменном лабиринте, и далее прятаться
  уже не имело смысла. Поэтому Макс включил фонарь,