ась к выходу, за мной
  сестрица и Макс с воплями:
   - Кто? Что?
   - Ты что, бестолковый какой? - удивилась Мышильда. - Братец вашего Мотыля
  укокошил и сокровища свистнул.
   - Почему братец?
   - А кто тут еще шастает? Как увидел золотишко, подлая душа не стерпела -
  взял грех на душу.
   Пока она все так толково объясняла, я выбралась на поверхность, выдернула
  сестрицу, съездила Максу по носу и нажала на рычаг. Макс остался в
  подземелье. Слышно было, как он взвыл, а потом нецензурно выразился.
   - Лизка, надо заявлять. Это не старый труп, а новый. Никак нельзя без
  ментов, - зашипела сестрица.
   - Заявим, - утешила я. - Только чуть позднее. По справедливости сокровища
  наши, не могу я их отдать ни братцу, ни ментам.
   Я побежала к Иннокентию, Мышильда, конечно, угнаться за мной не могла и
  возникла возле крыльца, когда перепуганная хозяйка уже разбудила последнего
  и он, на ходу застегивая пуговицы, в туфлях на босу ногу выскочил из дома,
  вопя на всю улицу:
   - Елизавета, ты сведешь меня с ума!
   Мы загрузились в мой "Фольксваген", я села за руль, а Иннокентий Павлович
  рядом приводил себя в порядок.
   - Тебе нельзя, - сказала я Марье Семеновне. Она сурово кивнула, а я
  добавила:
   - Выпусти его из подземелья, вдруг он темноты боится.
   Она опять кивнула.
   - Давай, - а потом перекрестила меня на дорожку.
   - Где вредитель живет? Помнишь ту, тайную квартиру, о которой ты нам
  рассказывал?