ывал? - спросила я Иннокентия.
   - Конечно, помню, - возмутился он. - Только что за спешка такая? Могли бы
  утром съездить.
   - Не могли, - убежденно сказала я.
   Свой разлюбезный "Фольксваген" я в то раннее утро не жалела и преодолела
  расстояние до тайной квартиры братца в рекордно короткий срок.
   - Вот этот дом, - ткнул пальцем Иннокентий, которого тоже разобрало - он
  ерзал, целеустремленно смотрел в окно и подгонял меня воплем:
   - Быстрей...
   - Какой подъезд?
   - Второй...
   Я свернула к дому, и в этот момент из второго подъезда выскочил
  троюродный с объемистой сумкой в руке. Завидя нас, он резко рванул по газону
  в сторону стоянки, где у него, судя по всему, была машина. Я тоже влетела на
  газон. Иннокентий Павлович охнул, а я выругалась, забыв про то, что я леди.
   Шансов уйти у братца не было, он еще только пытался открыть машину, а я
  уже затормозила рядом, выскочила из кабины, схватила его за плечо и съездила
  кулаком в челюсть. Он охнул и стал сползать на землю, а я подхватила сумку,
  поставила ее на капот и расстегнула "молнию".
   - Что? - спросил Иннокентий Павлович, вытаращив глаза так, что они
  буквально вылезли на лоб.
   - Ничего, - простонала я в ответ.
   И точно. Ни одного червонца или хотя бы завалящего бриллианта. Сумка до
  отказа набита долларами, и хотя бы какое колечко на память о прадеде. В этот
  момент разом произошли две вещи: троюродный начал подавать признаки жизни, а
  из-за