к дому номер одиннадцать. Сашку выводили со скованными за
  спиной руками. При моем появлении в рядах милиции наметилась легкая паника,
  а Сашка, взглянув на меня, утешил:
   - Это ненадолго.
   Он сел в машину, а я сказала:
   - Не торопись, я подожду.
   Коля выглядел еще более углубленным в свой пупок, и тут до меня дошло,
  что сейчас раннее утро и ребята скорее всего спали и знать не знали о бурных
  ночных событиях.
   Помахав на прощание рукой любимому, я пошла собирать вещи. Пришла пора
  покидать гостеприимный город предков. От греха, как говорится... Тут и
  появился Максим.
   - Чего тебе надо? - нахмурилась я, завидя его перекошенную от гнева
  физиономию.
   - Ты мне по носу съездила и в подземелье закрыла.
   Я вздохнула.
   - Чуяло мое сердце, что ты темноты боишься.
   - И нечего зубы скалить, - прямо-таки рассвирепел он. - О мумии вы не
  сообщили, ведению следствия препятствовали...
   На мой взгляд, он слишком увлекся, и я позвала Иннокентия Павловича. Тот
  послушал, нахмурился, затем расправил плечи, вскинул подбородок и заявил:
   - Елизавета, ты не обязана отвечать на эти дурацкие обвинения...
   - Ага, - обрадовалась я. - Если желаете, Максим, не знаю, как вас по
  отчеству, поговорите с моим адвокатом.
   Мышильда возникла на крыльце, с любопытством глядя на Макса, тот вроде бы
  на нее переключился, но она только рукой махнула.
   - Да пошел ты...
   Макс выпучил глаза, а я посоветовала: