от мы и решили попытать счастья. Конечно, кому попало
  об этом болтать бы не стали, а вам, хозяину то есть, как на духу. И на
  помощь вашу рассчитываем.
   Мышильда вытаращила глаза и даже под столом ногой меня пнула. В ответ я
  тоже пнула ее, она глухо застонала и закатила глазки.
   - Клад? - протянул Евгений Борисович и усмехнулся. - А что, может, и
  есть. Домом этим тьма народу интересуется. Вот только давеча были.
  Осматривали. А чего увидишь? Крапива да терновник...
   Мы с Мышильдой переглянулись.
   - А что за люди были?
   - Поди разбери. Может, родственники ваши? - хитро прищурившись, спросил
  он.
   - Никак не может быть, - заверила я. - Все наши отсюда отчалили, конечно,
  те, кого Бог не прибрал. Мы ведь из купцов, а мода на них после революции
  прошла, вот и перебрались все на новое место, где заделались пролетариями.
   - Ясно. Может, каким макаром вызнали про клад и шарят... - Он перегнулся
  через стол ближе к моему лицу и зашептал:
   - Народишко-то темный. Из этих... - Евгений Борисович мотнул головой,
  указывая весьма неопределенное место. - С такими лучше под мостом не
  встречаться.
   - Бандиты, что ли? - заговорщицки шепнула Мышильда, разливая по третьей.
   - Думаю, они. По всему выходит... - закивал он. - Такой народ, что
  о-го-го. И все выспрашивают: не был ли кто, не интересовался? А Клавдия из
  второго дома говорит: милиция шибко интересовалась, и вами, говорит, тоже.