е. А
  они ей: ты, говорят, бабка, смотри. Как бы, говорят, тебе в реке не
  утопиться. Прямо так и сказали. Клавдия врать не будет, ну если только самую
  малость.
   - Если им нужен клад, так отчего не роют?
   Евгений Борисович задумался, разлил по четвертой, а потом ответил:
   - А вот этого я вам сказать не могу. Может, нельзя им, может, хранить
  положено?
   - Как-то это не выглядит, - с сомнением покачала я головой. Он еще
  немного подумал и согласился со мной. Выпив четвертую, он вдруг хлопнул себя
  рукой по лбу и довольно хихикнул.
   - Чего вспомнил? - насторожилась я.
   - Жилец у соседки. У Аньки Сытиной, из соседнего дома, то исть из пятого.
   - Жилец? - не поняла я.
   - Ну. Заселился три дня назад, точно, в четверг вечером. Наш, местный.
  Говорит, будто с женой не ужился, вот и встал на постой к Анне. На работу не
  ходит, вроде как ищет работу-то, а хозяйка приметила что он по пустырю
  шарит. Чего-то вроде бы приглядывает. Я ей сегодня сказал, мол, гуляет
  человек, где больше нравится. А теперь, как вы про клад сказали, думаю,
  может, и он того... клад приглядывал?
   - Надо на соседа взглянуть, - задумалась я. - Может, действительно кто из
  наших?
   - Наши все на виду и в запое, - покачала головой Мышь и добавила:
   - Только конкурентов нам и не хватало.
   Я немного поразмышляла и обратилась к Евгению Борисовичу:
   - А пустырь этот чей? Кому принадлежит?
   - Так ведь пустырь и есть