ать.
   - Ты, Елизавета, девка умная, это сразу видать, - с легкой улыбкой
  заметил Евгений Борисович, - но здесь все копано-перекопано раз двести.
  После трех пожаров, да и вообще...
   - Евгений Борисович, - пропела я. - Мы ж в отпуске. На юг ехать деньжат
  нет, а здесь какое-никакое, а занятие. Может, и найдем чего.
   - Оно конечно, - кивнул Евгений, легко поднялся и торопливо заговорил:
   - А я ведь щец сварил, наваристые. Не желаете?
   - Золотой ты мужик, - обрадовалась я.
   - От души и с удовольствием. Один-то жил, точно собака бродячая, чего
  подцепил, то и стрескал. А с хорошими-то людьми любое дело в радость. Живите
  хоть до самой зимы и клад ищите, мне одно удовольствие. - В этом месте он
  немного передохнул и сказал слегка заискивающе:
   - К щам-то бы надо... Елизавета.
   - Так оставалось... - начала я. Евгений заметно застыдился, а яркий
  румянец на его лице и блеск глаз подтвердили, что вчерашний запас иссяк. Я
  выдала деньги, и он радостно потрусил вдоль по улице, по-прежнему босиком.
   - Зимой он ходит в валенках на босу ногу, - вздохнула Мышь. - Что, опять
  водку пить в рабочий полдень?
   - Не хочешь, не пей, - пожала я плечами, - а человека поддержать надо.
   - Кстати, сегодня понедельник. Интересно, хозяин наш где трудится или у
  него отпуск? До пенсионного возраста ему жить да жить, а из подросткового он
  уже вышел.
   - Придет - спросим.
   Пройдя в дом, я сняла спортивный костюм,