ги и радостно
  сообщил:
   - Вот, Елизавета, как велела. Паспортные данные. Хозяйка, Анна то исть,
  по моей просьбе все как есть зафиксировала.
   Я взяла листок из его рук и прочитала:
   - "Солодкин Эдуард Митрофанович, тридцать два года, местный".
   Номер квартиры предполагал проживание в многоэтажке, где-то в районе
  новостроек. Евгений подтвердил, что улица Бердяева находится в юго-западном
  районе, или попросту в Марьине. Новое название микрорайона в народе не
  прижилось, а старое шло от большого села Марьино, что в начале века
  располагалось километрах в двадцати от губернского центра, а теперь
  оказалось в черте города.
   - Ну и что это нам дает? - лениво спросила Мышильда.
   - Еще не знаю, но что-то, безусловно, даст.
   Я выразила хозяину благодарность, и он нас покинул, а я направилась к
  забору. Забор отделял сад, в котором мы находились, от заветного пустыря.
  Выдернув пару гнилых досок, я пролезла в образовавшуюся дыру и пристроилась
  в кустах смородины. Правда, сначала пришлось вернуться в дом и снова
  облачиться в спортивный костюм - крапива доставала мне до груди. Мышильда,
  не выдержав, вскоре присоединилась ко мне, мы истомились минут пятнадцать в
  смородине и наконец увидели соседского жильца Эдика. Озираясь по сторонам,
  он ходко пробирался по тропинке к нашему дому, то есть к нашей крапиве. В
  руках у него были карта, компас, общая тетрадь и авторучка.
   - Вот гад,