изгиванием выражая восторг от нашей встречи.
   - Богиня, - проблеял он и рухнул мне в ноги. Скорее всего он просто не
  смог устоять на своих, но все равно вышло впечатляюще. Обитатели четырех
  домов по правой стороне и пяти по левой дружно ахнули, а собаки враз
  замолчали. - Богиня, - повторил Михаил Степанович и попробовал ухватить мою
  руку, но не дотянулся. Я сгребла его за шиворот и прислонила к крыльцу.
  Михаил легонько тюкнулся затылком и блаженно улыбнулся.
   - Наркоз лошадиный, - заметила Мышильда и была права. Михаил Степанович
  был, как говорится, пьян в стельку.
   - Ты зачем приехал? - сурово осведомилась я.
   - За тобой, - пытаясь смотреть прямо, ответил он. - На последние
  средства. Рвался душой...
   - Ясно, - вздохнула я. - Прикинул, что сотни надолго не хватит, и сюда
  поперся. Между прочим, зря - кормить не буду. А начнешь медведем реветь, так
  сдам в милицию, вот те крест, - с большим рвением я осенила себя крестным
  знамением.
   - Не можешь ты поступить со мной столь бесчеловечно, - захныкал Михаил
  Степанович. В наш разговор тут же влез хозяин:
   - Это кто ж будет-то, Елизавета?
   - Супруг мой, бывший. Ныне алкоголик, а с этой минуты бомж. Деньги есть?
  - прорычала я.
   - Нет, - радостно затряс он головой, - ни копейки.
   - Надо его в дом занести, - хмуро предложила Мышильда, - не то он всей
  улице покоя не даст. А завтра, на трезвую голову, поговорим.
   - Что скажешь,