е распределить по годам. Бабка с
  усердием занялась благородным делом, но так как писать воспоминания по
  лености не могла, то просто наговорила их на магнитофон. А уж тетка Анна
  записала, внеся кое-где поправки и ввернув собственные воспоминания. На
  сегодняшний день она считалась специалистом в этой области и потихоньку
  подготавливала себе замену, избрав в семейные летописцы меня.
   Я горестно смотрела в чашку и молчала. Михаил Степанович с Иннокентием
  тоже молчали и время от времени вздыхали, выражая тем самым свое сочувствие.
  Очень скоро вернулась Мышильда и с порога заявила:
   - Все точно. Химка и Гаврюха.
   - Значит, родственник, - задумчиво сказала я.
   - Ну... тут наверняка не скажешь, - взъелась Мышь на новоявленного
  братца. - Химка в девках родила...
   - Будучи в услужении в нашем доме, - закончила я. - И из дома ее не
  выгнали. И отчество ребенок получил прадедово, а когда подрос, тоже был взят
  в дом... Яснее ясного, соседский жилец нам троюродный брат по деду.
   - Ребенок был незаконнорожденный и потому не брат, - не сдавалась
  Мышильда. Мне очень хотелось с ней согласиться, но факты - суровая вещь, и я
  с печалью констатировала:
   - Имеет право рыть.
   - Момент. - Сестрица с прокурорским видом уселась напротив меня. - О
  кладе прадед рассказал только деду, остальных детей, как законных, так и
  прочих, на тот момент в городе не было. Как Гаврюха о нем мог узнать?