л, глядя на
  который могла бы перекреститься. Углы тонули в темноте, и я осенила себя
  крестным знамением, глядя на свой пупок.
   - Да закрой дверь-то, - прошипела Мышь.
   Наплевав на рычаги, я ухватилась за дверь и кое-как прикрыла ее. Мышильда
  склонилась над трупом, осветив его фонарем. Зрелище, скажу я вам, было
  крайне неприятное. Для меня. Захотелось на свежий воздух, однако сестрица
  присела на корточки и с энтузиазмом продолжила изучение, а ударить перед
  худосочной Мышильдой в грязь лицом мне не хотелось, оттого я тоже присела,
  но старалась смотреть куда угодно, только не на труп у своих ног. Точнее, на
  мумию. До сей поры мумий я не видела, но теперь поняла, что так должна
  выглядеть мумия.
   - Как думаешь, давно он здесь? - спросила я сестрицу. Воображение
  услужливо рисовало несчастного узника, день за днем медленно умиравшего в
  каменном мешке.
   - Несколько месяцев, - ответила Мышь. - Год или чуть больше.
   Тут и я сообразила, что средневековым узником наш труп быть не может,
  одежда на нем сохранилась очень хорошо, а одет он был в темную футболку,
  ветровку, черные джинсы и кроссовки "Пума".
   - Это что же выходит? - возмутилась я. - Кто-то нам свинью подложил,
  сунув труп в наш подвал?
   - Дай-ка перчатки, - деловито сказала Мышильда. С уважением к ее отваге и
  даже с некоторой фамильной гордостью я протянула ей резиновые перчатки. -
  Свети, - приказала сестрица и стала