- Еще один троюродный? - усомнилась я. - А что, если это Ленкин ухажер?
  Ну тот, кого пришли арестовывать, когда пожар уничтожил наше родовое гнездо?
  Очень похоже: два паспорта, записка, в которой фигурируют два прозвища,
  Боцман и Мотыль. Торопливость, из-за которой он ногу сломал...
   Мышильда опять согласно кивнула, чудеса, да и только.
   - Очень похоже. Только отчего он умер в таком случае?
   - Он мог задохнуться угарным газом, огонь бушевал даже в подвале, ты сама
  видела, как полки обгорели.
   - Чего ему было задыхаться, если выход совсем рядом? Здоровый мужик даже
  со сломанной лодыжкой вполне сможет проползти эти несколько метров, тем
  более что речь идет о собственной жизни.
   - Выполз бы он, и что? Стал возле реки "караул" кричать? Чтобы
  милиционеры услышали и с собой прихватили?
   - Положим, он не хотел выползать, но устроиться возле решетки, чтоб
  свежим воздухом подышать и не задохнуться, просто обязан.
   В словах Мышильды была железная логика, но отказываться от удобной версии
  мне не хотелось.
   - А если он, сломав ногу, потерял сознание от боли? Упал и лежал, а тут
  угарный газ - и кончина от удушья.
   Сестрица скривилась, но все-таки неопределенно сказала:
   - Может быть.
   - Надо узнать имя Ленкиного возлюбленного и отправить Иннокентия
  Павловича на разведку. Когда человек делом занят, всякие глупые мысли его не
  посещают, так что работа ему на пользу.
   - Хорошо,