шо, - ответила Мышильда. - А сейчас пойдем отсюда. Надоел мне этот
  склеп до смерти.
   Мы вышли и тщательно заперли за собой дверь, оставив рюкзак в подземелье
  - надобности сейчас в нем не было.
   Только-только мы вылезли из подвала, как увидели Евгения. Он сидел возле
  шалаша и пытался придать туловищу Михаила Степановича сидячее положение.
  Туловище сидеть не желало и попеременно заваливалось то вправо, то влево.
  Поначалу я решила, что объясняется это обильным возлиянием, но,
  приглядевшись, поняла, что все не так просто. На лбу предпоследнего
  наметилась выдающихся размеров шишка, глаза были сведены к переносице, а всю
  картину завершала блаженная улыбка, точно приклеенная к физиономии.
   - Что это? - удивилась Мышильда.
   Увидев нас, Евгений вздрогнул и выронил Михаила Степановича. Тот упал
  головой на телогрейку и отчетливо сказал:
   - Ой, - а мы вздохнули с заметным облегчением.
   - Вы где были? - удивился Евгений. Из этого вопроса я заключила, что
  подпол он обследовал, оттого соврала, слегка стыдясь:
   - Купаться ходили. Жарко.
   - А-а-а, - протянул он, в изумлении глядя на наши запачканные спортивные
  костюмы.
   - Что с Михаилом? - поинтересовалась я, чтобы немного отвлечь его.
   - Сторожил, а этот вредитель, жилец соседский то исть, опять шастал.
  Михаил стал его гнать, а он в него палкой швырнул и угодил прямо в лоб, а
  сам в дыру утек. Я-то как раз шел, чтобы вас к столу