Опасения мои не оправдались, гости вели себя вполне респектабельно, точно
  у них не пистолеты под мышкой, а раздутый банковский счет, пили в меру,
  говорили тихо и окружающими вовсе не интересовались.
   Несколько раз мне пришлось подойти к столу, и каждый раз Николай
  Михайлович поглядывал на меня с легкой насмешкой в глазах. Только я начала
  успокаиваться, как нелегкая принесла Кувалду. Он явился с приятелем, таким
  же рослым и мордастым, и подсел к дружкам, которые весело отдыхали за столом
  на шесть человек возле самой эстрады. Стол был мой. Конечно. Зойка здорово
  занервничала. Я, кстати, тоже, но при этом надеялась, что после недавней
  потасовки парень не рискнет выступать с любимыми номерами. Ничуть не бывало.
  Кувалду, должно быть, оттого так и прозвали, что лоб он имел чугунный и
  больше одной мысли в его голове не помещалось, а мысль читалась в глазах
  такая: "Ты у меня попляшешь" - или что-то в этом роде. Я поставила приборы
  для вновь прибывших. Кувалда легонько двинул локтем, и рюмка, упав на пол,
  разбилась.
   - Ворон не лови, - хмуро посоветовал он, я извинилась и принесла другую
  рюмку, прикидывая, повторит ли Кувалда целиком прошлый номер или
  расстарается и внесет в него ряд изменений. Меня ждал сюрприз. Подойдя к
  столу, я обнаружила парня сидящим без видимых признаков большого желания
  продлить со мной общение. Он вообще был чем-то здорово занят, я имею в виду
  мыслями,