нув, я предстала перед
  ним с застенчивой улыбкой.
   - Зря ты так, - понизив голос, по-братски доверительно сказал он. -
  Николай Михайлович мужик золотой. И не обидит.
   - Да я это... замуж собралась. Жених мой в зале сидит. Сам подумай.
   - Дура ты, - покачал головой доброхот-любитель, а я слезу смахнула, так и
  есть тычут меня мордой в счастье, а я его в упор не вижу, хоть ты меня режь.
  - Где там твой парень, я с ним сам поговорю.
   - Какой умный, - обиделась я.. - Он меня замуж берет, сам подумай, кому я
  еще нужна?
   Он посмотрел на меня в крайнем недоумении, покачал головой и зашагал в
  зал, при этом дважды обернулся и вроде бы всерьез расстроился. Где-то через
  полчаса меня вновь подозвали к столу.
   - Спасибо, - сказал Николай Михайлович, расплатился по счету и оставил
  мне такие чаевые, что их хватило бы на всех официанток за неделю работы.
   - Я столько взять не могу, - заволновалась я.
   - Бери, я не бедный, - в тон мне ответил он, поднялся, парни тоже
  поднялись и прежним манером покинули ресторан. Правда, один из парней, тот,
  что разговаривал со мной в холле, задержался, сунул мне в руку листок бумаги
  и сказал:
   - Надумаешь, позвони...
   Я отвесила что-то вроде поясного поклона и, выскользнув в холл,
  посмотрела в окно. Поотставший парень уже пристроился за спиной хозяина,
  чуть пропустив вперед боевых друзей.
   - Хорошо идут, - заметила вездесущая Зойка. - Клином.
   - Свиньей,