в момент, когда мы остались одни. Зинка
  шепнула:
   - Ворона говорит. Серега машину разбил. Нашли ее за городом, возле нового
  моста, на объездной. Там же еще дороги нет... Чего он там делал?
   "А главное, когда?" - подумала я. Можно, конечно, предположить, что
  вначале Серега решил покончить жизнь самоубийством, влетев на скорости в
  опору строящегося моста. Да вот незадача, с балкона парень сиганул в
  половине первого, а в час его "БМВ" мы видели целехоньким - правда, с лужей
  крови на коврике.
   Зинка, наверное, думала о том же.
   - О машине молчок, - напомнила она и добавила с ужасом:
   - Лишь бы нас никто не заметил...
   Я разделяла ее опасения. Парня заставили написать дурацкое признание,
  влили в него литр водки и сбросили с балкона. Думаю, "БМВ" не поленились
  вымыть, перед тем как разбить. На это понадобилось время, оттого и вышла
  накладка, покойник, уже находясь в морге, влетел в опору моста.
   - А чего еще Ворона говорит? - спросила я Зинку.
   - Говорит, что Серега психом не был.
   - В том смысле, чтоб признания писать? Зинка хлопнула глазами:
   - В том смысле, чтоб с балкона... Конечно, перебрал, и в тюрьму
  отправляться охоты никакой...
   - Разве менты к нему цеплялись?
   - В том-то и дело, что нет... то есть на нервы, конечно, действовали, но
  особо не липли.
   Если бы у ментов были к Сереге серьезные претензии, он находился бы не в
  собственной квартире, а совершенно в