ина у него импортная, блестит вся. Интересовался, пишешь ли деду, как
  вообще дела... твой, что ли?
   - Откуда ж мне знать? - усмехнулась я, - Хотя моему ходить незачем.
   - Он тебя правда бросил? - нахмурился Палыч.
   - Ты, дед, с Нинкиных слов не пой. У меня был выбор, на него показать или
  самой в тюрьму шлепать. Он меня ни о чем не просил, я сама все решила. Вот и
  весь сказ...
   - Не правильно это, - разозлился Палыч. - И глазами на меня не зыркай, я
  тебя вот с эдаких пор знаю и имею право высказаться. Он мужик, а ты баба. И
  если он за твоей спиной спрятался...
   - Надоели мне эти разговоры. Что ты, точно прокурор, душу-то тянешь? Ну
  сваляла дурака, хлебнула дерьма, поумнела, теперь жить хочу, долго и
  счастливо. Мне б на работу устроиться, а остальное приложится.
   - Если как ты говоришь, если ты все ему простила и камня за пазухой не
  держишь...
   - Хочешь, еще за водкой сбегаю? - предложила я, - Только дурацкие
  разговоры оставь и спой что-нибудь морское...
   - Иди за водкой, - махнул рукой Палыч, и я пошла. До приезда Вальки время
  еще было, а торчать в душной квартире не хотелось.
   Когда я вернулась. Палыч крепко спал, храпел так, что было на лестнице
  слышно.
   - Вот чертяка, - подивилась я, открыла на кухне окно и закурила,
  устроившись на подоконнике. Минут через пятнадцать во дворе появился
  серебристый "Лексус", притормозил под нашими окнами, и из него вышел Валька
  Чиж.