Правда, теперь называть его так было неловко, он раздобрел, выглядел
  заметно старше, а главное - очень респектабельно. От замашек дворовой шпаны
  и следа не осталось. Чижик поднял голову к кухонному окну, заметил меня и
  улыбнулся, а я, помахав рукой, пошла открывать дверь.
   Валька вошел в прихожую, притормозил у порога и оглядел меня с ног до
  головы, на лице читалось удовлетворение.
   - Надо же, - сказал он, качая головой. - Еще красивей стала... На юг
  завернула?
   - Ага. Кости погреть
   - Классный загар. Выглядишь на тыщу баксов.
   - Половину давали, - хмыкнула я.
   - Что? - не понял Валька.
   - Ерунда, один придурок в поезде... долго объяснять.
   - Ну что? Обнимемся со свиданьицем? - засмеялся Валька, и мы обнялись. -
  Рад тебя видеть.
   - И я тебя. Идем на кухню. выпьем. Разговор есть.
   - Да, - согласился он. - Поговорить есть о чем.
   - За посылки и деньги спасибо.
   - Ерунда.
   - Значит, ты...
   - И он... интересовался. Переживал очень. Особенно в первый год. Ему,
  знаешь ли, нелегко пришлось. Каждая собака глаза колола. Говоря между нами,
  есть за что. Власть он, может, забрал немалую, а вот уважение...
   - Из-за того, что я вместо него в тюрьму отправилась?
   - Само собой. Конечно, в глаза ему такое никто не скажет, даже я. Кишка,
  знаешь ли, тонка, сказать как думаю... подставил ты бабу, а сам... В глаза
  не говорят, а за спиной шепчутся. Влад не совсем дурак, понимает...
   - Влад? -