илась я.
   - Ага. Он у нас теперь так зовется. Шибко навороченный стал парень, и
  свое имя ему разонравилось, так что он не Славка, а Владислав. Влад для
  краткости.
   - Здорово, - кивнула я, - Так что там про его ум и все такое? То есть
  чего мне ждать следует?
   - А это от тебя зависит. Кто-то из мудрецов сказал: меньше всего мы
  склонны прощать людям собственную подлость. Улавливаешь? Ты постоянное
  напоминание об этой самой подлости И он знает, и ты знаешь, и все знают...
   - Может, зря я домой вернулась?
   - Если ты Славку убедишь в своей большой дружбе, так и проживешь
  спокойно, и даже очень может быть, что хорошо устроишься. А не убедишь,
  тогда ноги в руки - и отсюда подальше.
   - Занятно, - кивнула я. - Ноги в руки, говоришь...
   - Ты как сама настроена, с претензиями или...
   - У меня к Славке претензий нет и быть не может. Меня в оборот круто
  взяли, деваться некуда, либо на себя брать, либо валить на Славку. Мне такое
  не по силам, да и соучастие все равно бы припаяли, пошли бы вместе...
   - Это ты все сама придумала или подсказал кто? - спросил Валька
  презрительно, - Чушь все это. Передо мной спектакль не разыгрывай. Он
  Китайца завалил, потому как тот костью в горле стоял. Дело сделал в горячке
  и по-глупому... Если б ты на себя не взяла, париться бы ему в тюряге.
   - И многие так решили? - спросила я, начиная думать, что Нинка, пожалуй,
  права и возвращаться