, решив при первой
  возможности вернуть его сестрице. Нинка, щедрая душа, кроме одеяла, принесла
  подушку с пестрой наволочкой и простыню, про матрас даже не вспомнила, но
  мне это и не нужно. Я достала куртку и бросила на раскладушку вместо одеяла,
  а сама направилась к телефону и принялась набирать Зойкин номер. Трубку
  снять не пожелали, в течение часа я звонила еще трижды, с тем же успехом.
  Пора ей было объявиться, дату моего освобождения она забыть не могла.
  Допустим, звонила сюда, когда я отдыхала на юге, но и я за две недели
  пыталась дозвониться до нее раз пятьдесят, не меньше, мне никто не отвечал,
  и это всерьез начинало меня беспокоить. Надеюсь. Зойка укатила куда-нибудь с
  мужем, устроив себе медовый месяц, и ей, ошалевшей от счастья, просто не до
  меня. "Через час попробую еще позвонить", - решила я и вновь легла на
  раскладушку. Тут зазвонил телефон, я вздрогнула от неожиданности, торопливо
  вернулась в коридор и сняла трубку. Звонил Валька.
   - Дома? Я тут в трех шагах от тебя. Можно зайти?
   - Само собой. Жду.
   Я услышала шум подъезжающей машины под окном и пошла открывать. Валька
  выглядел шикарно, в темном костюме и белоснежной рубашке, впечатление портил
  только галстук, небрежно торчавший из кармана пиджака.
   - Давно расстались?
   - Не очень. Проходи.
   Мы вместе вошли в комнату, и я немного растерялась, сообразив, что моему
  гостю в дорогом костюме сесть негде.
   - Устраивайся