ысиной,
  которую он пытался замаскировать, загорелый и улыбающийся. Одного моего
  взгляда было достаточно, чтобы узнать в нем Зойкиного мужа, тысячу раз мне
  приходилось лицезреть его фотографию и слушать рассказы о том, какой он
  замечательный. Я бросилась к машине, сияя тульским самоваром, но тут же
  притормозила. Устинов помог выбраться из машины девчушке лет четырех, а
  вслед за ней извлек крашеную блондинку с дочерна загорелой физиономией.
  Улыбку с меня как ветром сдуло.
   - Вы Устинов? - спросила я. Мужчина вздрогнул и обернулся.
   - Да, - ответил он как-то неуверенно.
   - Где Зойка?
   - Зойка? - Он отступил на шаг и испуганно посмотрел на жену.
   - Точно. Так где она?
   - А почему вы спрашиваете моего мужа о какой-то Зойке? - влезла в наш
  разговор крашеная.
   - Заткнись, - посоветовала я.
   - Что? - попробовала она быть грозной. Я повторила:
   - Заткнись, - еще ласковее, и она, прижав к себе девчушку, наконец
  умолкла, - Так где она? - вновь задала я вопрос.
   - Вам адрес нужен? - торопливо заговорил мужчина. - Я могу объяснить. На
  Матросова - общежитие, девятиэтажка, в трех шагах от остановки. Номер
  комнаты я не знаю, - косясь на жену, пробормотал он.
   - Найду, - заверила я и сделала шаг в сторону, намереваясь поскорее
  покинуть двор и этого типа с его крашеной бабой.
   - А вы кто ей будете? - вдруг спросил он. Я не думала продолжать беседу,
  но крашеная выглядела так