ут всякие...
   - В какой комнате она живет? - посуровела я.
   - А не скажу, - ответила тетка, глядя мне в глаза с большим гневом.
   - Ясно. Тогда я сама поищу, - кивнула я и зашагала по коридору.
   - Я тебе поищу. - взвизгнула она и бросилась следом.
   - А ты меня попробуй остановить, - хмыкнула я, не оборачиваясь.
   Тетка меня догнала, но военных действий предпринимать не стала, а
  спросила:
   - Ты не от этой?
   - Что? - Мне пришлось остановиться.
   - Не от его стервы крашеной? Оставьте бабу в покое...
   - Где Зойка? - теряя терпение, спросила я.
   - В сто тринадцатой. Только ей не до гостей сейчас... пьет. А здесь на
  птичьих правах, не сегодня, так завтра выгонят, а эта, гиена, то сама
  придет, то подруг подсылает, и каждый раз со скандалом.
   - Никакого скандала, - заверила я, узнала, где эта самая сто тринадцатая
  комната находится, и бросилась туда.
   Коридор был такой же длинный и темный, дверь в одну из комнат распахнута
  настежь, на кровати сидел лохматый мужик и играл на гармони, толстая баба в
  дверях, пытаясь перекричать гармонь, что-то ему выговаривала.
   Дверь сто тринадцатой была не заперта, я торопливо вошла, отдернула
  занавеску, отделяющую импровизированную прихожую от самой комнаты, и увидела
  Зойку. Она сидела за столом, уронив голову на согнутую руку, и то ли пела,
  то ли рыдала, сразу не разобрать. Одно было ясно - пьяна она в стельку. Я
  прошла к столу, взяла в руки бутылку,