самом донышке плескалась водка,
  и выпила. Зойка замолчала и, прищурив один глаз, уставилась на меня.
   - Лийка, ты, что ли? - спросила она хрипло.
   - Я, - устраиваясь на стуле напротив Зойки, кивнула я со вздохом, а
  подружка попыталась приподняться.
   - Правда ты, - обрадовалась она. - А я решила, может, померещилось.
   - Не померещилось. Это я. Давно пьешь?
   - Хрен его знает. Наверное, давно, раз ты здесь. Вот черт, я ж совсем
  забыла... С возвращением тебя, - Она поднялась из-за стола, направилась ко
  мне, нетвердо ступая, и мы обнялись. Зойка была выше меня на целую голову и
  весила не меньше ста килограммов, ноги у нее ослабли, оттого я чуть не
  рухнула под ее весом.
   - Задавишь, лошадь здоровая.
   - Не-а, я аккуратно, - хихикнула она и выпустила меня из объятий. - Какой
  сегодня день? - задумалась Зойка. - Это правда ты или у меня белая горячка?
   - Само собой... А сегодня шестое июня.
   - О господи... Прозевала все царствие небесное, точнее, пропила. Прости
  меня. Лийка. Слышишь? Простишь?
   - Прощу, если рожу умоешь. Смотреть на тебя тошно.
   Печатая шаг. Зойка пошла за занавеску, где притулился ржавый умывальник.
  Надо отдать ей должное, несмотря на лошадиную дозу выпитого, назад она
  вернулась почти в здравом рассудке. Умылась, причесалась и даже сменила
  халат на платье без рукавов.
   - Как меня нашла? - спросила она, садясь за стол.
   - Твой Петр сказал.
   - Он же на юг с молодой