курила и разглядывала меня.
   - Привет, подруга, - сказала весело.
   - Привет, - зевая, ответила я. - За бутылкой кинемся или завяжем?
   Зойка хмыкнула, посмотрела в окно, где вовсю жарило солнце, и покачала
  головой:
   - Паскудный у тебя характер. Виталия Константиновна.
   - Мне говорили...
   - Дрыхнуть будешь или экскурсию по городу тебе устроить?
   - Давай экскурсию, - пожала я плечами. Через час, позавтракав и приняв
  душ (холодный, горячая вода отсутствовала), мы отправились на прогулку, а
  вернулись ближе к вечеру.
   - За бутылкой? - невинно спросила я. Зойка посмотрела свирепо.
   - Тошнит меня от пьянства. Думаешь, я и в самом деле с катушек съехала?
   - Кто тебя знает.
   - Кто тебя знает... - передразнила Зойка, - Ну, подурила малость... уж
  больно мне обидно стало, что эта... Ладно, хрен с ними, пусть живут да
  радуются. Я тоже проживу.
   - Ты как в этой общаге очутилась?
   - Что ж мне, с ихним семейством жить? А комендантша здесь - подруга моя,
  вот пустила.
   - Ага. Денег у тебя, конечно, нет?
   - Откуда ж им взяться? - удивилась Зойка.
   - А пьешь на что?
   - Самогон поставили, молочный бак... или два... Не помню. Дешево и зло.
   - Бак кончился?
   - Само собой. Это браги бак, а самогонки из нее значительно меньше
  выходит.
   - Еще поставите?
   - Виталия Константиновна, уймись ради Христа, я все поняла и
  прочувствовала. И уже начала новую жизнь. Все. В завязках я,