е видел. Это он здесь хорохорится, а сама
  знаешь... Ладно, заучил я тебя.
   - Спасибо, - серьезно сказала я, подтверждая слова кивком.
   Подошла Зойка.
   - Ну что, дядя Миша, по маленькой, на дорожку?
   - Давай. И парня своего крикни. Посидим. Ванька подошел, поздоровался
  почтительно и сел рядом. Зойка принесла водки и закуски, какая нашлась в
  кухне. Владимир Юрьевич заглянул в зал, покачал головой, но словесно свое
  недовольство не высказал. Особо долго засиживаться не стали, дядя Миша
  тяжело поднялся, и стало ясно - впечатление, что он трезв, весьма обманчиво.
  Мы вызвали такси и вчетвером вышли на улицу, поддерживая дядю Мишу, при этом
  старались, чтобы в глаза наша забота не бросалась. Жил старик по соседству.
  Ванька проводил его до подъезда, заскочил в магазин с надписью через всю
  витрину "Круглосуточно" и вернулся с бутылкой шампанского, литровкой водки и
  связкой бананов.
   - Ну что, сестренки, - сказал он весело, - у вас завтра выходной...
   Мне было ясно: первый шаг к неприятностям - это связаться с таким парнем,
  как этот Ванька, набивающийся Зойке в женихи. Вышел он совсем недавно, а
  сядет на днях, это у него на морде написано крупными буквами. Руки до локтей
  в наколках, а каждая фраза и даже интонация как справка об освобождении.
  Зойке он не пара. Мужик ей нужен работящий, серьезный и... Я взглянула на
  подружку, она зазывно улыбалась Ваньке, щуря кошачьи глаза, а я мысленно
  махнула