обыл номер, я так и не узнала главного: на кой черт он звонил, то
  есть что сподвигло его на такой поступок? А между тем послана я была на
  разведку с Целью прояснения ситуации, но она только еще больше запутывалась.
   - Тетка жива, и слава богу, - вздохнула я.
   - Зачем же он ей звонил? А главное, куда сам делся? - встряла Рыжая, чем
  меня, естественно, не порадовала. - Может, кого к нему домой послать, вдруг
  угорел или еще чего... Время такое...
   - Что ты болтаешь? - укорила ее Людка. - И что значит "послать?" Как ты к
  нему в квартиру войдешь?
   - А вдруг его машина сбила? - вытаращила глаза Рыжая.
   - Да помолчи ты, - не выдержала я. - Если машина, мы бы уже узнали... в
  таких ситуациях сообщают... Появится, куда ему деться.
   Зинка нахмурилась.
   - Хотя вчера он был точно с приветом. Сидели чай пили, Палыч тебя
  нахваливал, за сольный номер, когда ты по-французски... Надо, говорит, ее на
  работу вызывать, загулялась, все равно в городе болтается, а Лидка говорит,
  она к сестре собралась. Палыч сидел, сидел, а потом как подпрыгнет, а у нее,
  спрашивает, сестра есть, у тебя то есть. Я говорю: есть, не то в Костроме,
  не то в Рыбинске. А он аж затрясся. Кто-нибудь, говорит, сестру эту видел? А
  кто видел, ее здесь сроду не было. Тогда он вроде вовсе свихнулся и на тетку
  переключился. И пьян был в меру, черт знает, что нашло на человека.
   - Ага. А с обеда таблетки глотал да за сердце хватался. Помнишь,